многоточие как литература

Стоять в тени
шрама воздужшной раны.
Ни-для-кого-ничем-не-ради-стоять
Неузнанным,
ради тебя
одного.

Со всем, что сумеет вместить это
и без
слов.


Столь длительным было их объятие. что довело до отчаянья саму любовь.

(с)

обещала
не знаю, как вставить сюда ник, но тот кто знает, знает

итак, Н
Неряшливость - мое единственное существование в мире
Надар - одна из самых загадочных фотографий матери или жены
Новиков Тимур
Незнание - удобная форма, оправдание или действительность?
Новшество - одно из категории слов, которое активно разрушает слух
Нерваль
Нанси - увлечение ушло, память о теле осталась

мои зрительские претензии. сгопряженные с профессиональным интересом на ММКФ

МЕДИА ФОРУМ
23.06
21.00 – лекция «Кино умерло... Да здравствует кино!», Питер Гринуэй, Великобритания, GazGallery (несмотря на ослабление потенциала кинематографического и дигитального у Гринуэя последнее время)

25.06
21.30 - Показ лучших работ фестиваля "Трансмедиале", Германия -
кинотеатр Октябрь, 9 зал
или

26.06
20.30 - Показ лучших работ фестиваля "Трансмедиале", 2008,
Германия - фонд Эра

Адвокат террора // L’Avocat de la terreur
Франция, 2007, 135 мин.

Режиссер: Барбет Шрёдер
Сценарий: Барбет Шрёдер

Два дня в Париже // Deux jours a Paris
реж. Ж.Дельпи

Леди Джейн // Lady Jane
Франция, 2008, 102 мин.
Режиссер: Робер Гедигян

Любимая // L’Aimee
Франция, 2007, 70 мин.
Режиссер: Арно Деплешен
Сценарий: Арно Деплешен

Один день // 1 journée
Швейцария / Франция, 2007, 95 мин.
Режиссер: Жакоб Бержер
Сценарий: Жакоб Бержер, Ноэми Коше
В ролях: Бруно Тодескини, Наташа Ренье, Ноэми Коше

Полёт красного шара // Le Voyage du ballon rouge
Франция / Китай, 2007, 113 мин.
Режиссер: Хоу Сяосянь
Сценарий: Франсуа Марголи, Хоу Сяосянь
В ролях: Жюльет Бинош, Сонь Фань, Ипполит Жирардо

Предчувствие любви // Ai no yokan
Япония, 2007, 102 мин.
Режиссер: Масахиро Кобаяси
Сценарий: Масахиро Кобаяси
В ролях: Масахиро Кобаяси, Макико Ватанабе, Харуми Накаяма

Чудо в Берлине // Das Wunder von Berlin
Германия, 2008, 105 мин.
Режиссер: Роланд Cузо Рихтер
Сценарий: Томас Киршнер
В ролях: Костя Улльман, Каролина Херфурт, Вероника Феррес

Врезалось в память! // Brand upon the brain!
США / Канада, 2006, 95 мин.
Режиссер: Гай Мэдден
Сценарий: Гай Мэдден
В ролях: Гретхен Крих, Салливан Браун, Майя Лоусон

Сто гвоздей // Centochiodi
Италия, 2006, 92 мин.
Режиссер: Эрманно Ольми
Сценарий: Эрманно Ольми
В ролях: Раз Деган, Луна Бенданди, Амина Суэд

Страх(и) темноты // Peur(s) du noir
Франция, 2007, 78 мин.
Режиссер: Чарльз Бёрнc, Блатч, Мари Каллу, Пьер ди Шьюлло, Лоренцо Маттотти, Ричард Макгуайр
Сценарий: Джерри Крамски, Михель Пирус, Ромэн Слокомб, Блатч, Чарльз Бёрнс, Пьер ди Шьюлло


Лулу // Loulou
Франция, 1980, 110 мин.
Режиссер: Морис Пиала
Сценарий: Арлетт Лангманн
В ролях: Изабель Юппер, Жерар Депардье, Ги Маршан

Спасай, кто может (жизнь) // Sauve qui peut (la vie)
Франция / Австрия / ФРГ / Швейцария, 1979, 88 мин.
Режиссер: Жан-Люк Годар
Сценарий: Жан-Люк Каррьер, Жан-Люк Годар
В ролях: Изабель Юппер, Жак Дютрон, Натали Бай

Под крышами Парижа // Sous les toits de Paris
Франция, 2007, 98 мин.
Режиссер: Хинер Салем
Сценарий: Хинер Салем
В ролях: Мишель Пикколи, Милен Демонжо, Морис Беничу

Чёрное солнце // Il Sole nero
Италия / Франция, 2006, 104 мин.
Режиссер: Кшиштоф Занусси
Сценарий: Рокко Фамильяри
В ролях: Валерия Голино, Лоренцо Балдуччи, Тони Берторелли

Будда рухнул от стыда // Buda as sharm foru rikht
Иран / Франция, 2007, 81 мин.
Режиссер: Хана Махмальбаф
Сценарий: Мерзиех Мешкини
В ролях: Никбах Норуз, Аббас Алижоме, Абдолали Хосеинали

Забавные игры // Funny games
США / Франция / Великобритания / Австрия / Германия / Италия, 2007, 111 мин.
Режиссер: Михаэль Ханеке
Сценарий: Михаэль Ханеке
В ролях: Наоми Уоттс, Тим Рот, Майкл Питт

Менины // Las Meninas
Украина, 2008, 99 мин.
Режиссер: Игорь Подольчак
Сценарий: Игорь Подольчак
В ролях: Мыкола Вересень, Любовь Тимошевская, Ганна Яровенко

Молчание Лорны // Le silence de Lorna
Бельгия / Великобритания / Франция, 2008, 105 мин.
Режиссер: Жан-Пьер Дарденн, Люк Дарденн
Сценарий: Жан-Пьер Дарденн, Люк Дарденн
В ролях: Жереми Ренье, Фабрицио Ронджоне, Арта Доброши

Фадос // Fados
Португалия / Испания, 2007, 93 мин.
Режиссер: Карлос Саура
Сценарий: Иван Диас, Карлос Саура актёры Марица, Карлос До Кармо, Камане, Каэтано Велосо

Учитель и трое учеников // Hanawa Chiredomo
Япония, 2008, 118 мин.
Режиссер: Kането Cиндо
Сценарий: Кането Синдо
В ролях: Акира Емото, Етсуси Тоёкава, Синобу Отаке

Пасифик 231 // Pacific 231
СССР, 1949, 10 мин.
Режиссер: Mихаил Цехановский
Сценарий: Михаил Цехановский

Строгий юноша // Strogiy yunosha
СССР, 1934, 100 мин.
Режиссер: Абрам Роом
Сценарий: Юрий Олеша
В ролях: Дмитрий Дорлиак, Юрий Юрьев, Ольга Жизнева

Умер Александр Степанович Трошин.

Возвращение страха
Дети серебряны цинковы ваши ключицы
рука как Норвегия в книге у маминых щек
но краскою бросят на крест чтобы стал людской матерьял
словно кожа с крестителя рук

о помни: есть верфи где сталь отражает
людей ягуарову радугу

как хозяином леса дубильщиком кожи
в автобусах смторят в глаза

и ясный ведун будешь срезан как мох
и рекомендуется
не понимать

- а секс как разметка на небе как птица чужая без имени! –

эта скрипичная нитка способна
лишь резать следы на щеке

это отсюда
по-травам-тоска сотворяется (есть беспрерывно как шум в роднике!) –

жалом ловимых
с собою считать наравне

1963

Поздний орешник

а – орешник? Твоими орешник?
пятнами
ржавости
буду ли – воображу ли? – немного
(когда «состоянье»
от этого
влажно)
ветер сиротства! Как знак – никому! – вот какой ты орешник!
где-то – лишь как на отшибе – случайно включая
(меня)
ни к чему
будто в тумане прилеска
отблеск «крестьянскости» без освещаемого
без освещаемых
«жизни» какой-то остатком
в ветре
в дождях
никому

1980

(с)

Единственное, что меня спасет - корзина малины

нашла заметки о кино 5-6 летней давности. текст как необходимость. кинематограф как эмоциональное переживание

Я же снова остаюсь - не сказать, чтобы один, нет, это не в моем духе, но, так сказать, не знаю, возвращаюсь в себя, нет, не то, я никогда себя не покидал, я свободен, вот что, не знаю, что бы это значило, но я намерен употредить это слово, свободен - чтобы делать - но что, или ничего не делать, чтобы знать, но что - законы сознания, может быть, моего сознания, к примеру, что вода поднимается в той мере, в какой в нее погрудаешься, и что было бы лучше, в конечном счете не хуже, стереть все тексты, нежели смарать поля, стирать до тех пор, пока лист не станет белым и чистым и глупость не примет своего подлинного оболичья, предстал бессмысленным и безысзходнм тупиком

(с)

Ноймаеровская "Чайка" безупречная как пейзаж
Продолжается борьба с настроением

Выражать только то, что невыразимо. Оставлять его невыраженным.
Мне хотелось бы, чтобы вы меня любили только тем, что в вас есть безучастного и бесчувственного

М.Бланшо

Хотелось бы высказаться в отношении фильма Кристофа Оноре «Все песни только о любви». Честно говоря, мне претит анализировать художественные достоинства фильма. Мне интересно другое – возникает новый герой – вне чувства, вне эмоционального переживания. Его преимущество в век отсутствия чувства – в абсолютизации нигилистического. Современный герой живет здесь и сейчас – архаические состояния для него вне моды. Он должен испытать в том числе на собственном теле любую эмоцию, оставаясь при этом вне ее.

27 марта 2008 года, четверг
Ханс Ульрих Гумбрехт (Стэнфордский университет). Насколько антропологично время? О различных хронотопах «эффекта революции».

Михаил Ямпольский (Университет Нью-Йорка). Революция: свобода в формах несвободы.
28 марта 2008 года, пятница

Лоран Тевено (Высшая школа социальных наук, Париж). Как события мая 1968 года во Франции перевернули с ног на голову «архитектуры» общества и личности.

подробности
http://www.nlobooks.ru/rus/spetsproekty/greater_bannye_readings_of_magazine_of_ufo/778/779/

Где бы он ни находился, он все время слушал, но не мог не слушать, как глухи другие люди к своей собственной речи; он слышал, как они не слышат сами себя. Ну, а сам он? Разве он никогда не слышал свою глухоту? Он боролся, чтобы слышать себя, но этим усилием лишь создавал лишь другую звуковую сцену, другую фикцию. Пришлось довериться письму: ведь это такой язык, который отказался произносить последнюю реплику, который живет и дышит тем, что надеется быть услышанным другими
Ролан Барт о Ролане Барте

Почему фильмы Муратовой нельзя рассматривать в границах условности? С моей точки зрения они находятся в условности вне условности. Например, в фильме Познавая белый свет - композитор Валентин Сильвестров создает нарочно такую ностальгическую музыкальную повествовательность, которая с одной стороны связана с романтизмом, с другой – соотносится с воспоминанием музыкальной фразы – Сильвестров почти всегда использует как провокацию уже существующие музыкальные формы – здесь следует обратить внимание на эпизод на стройке – женщины напевают «все стало вокруг голубым и зеленым», «пусть бегут неуклюже» одновременно, в то время как Муратова выстраивает многоплановое сценическое пространство – на заднем плане героиня Руслановой, на переднем, периодически «включаемая» в композицию кадра Лебле, а в глубине пространство, в котором до недавнего времени был персонаж Сергея Попова. Воображение – важная деталь повествования Муратовой, также как наблюдение – неоднократно в ее фильмах появляется младенец в окне (Познавая белый свет, Долгие проводы).
Зеркало. Фаза действия. Оно есть в Долгих проводах – Зинаида Шарко готовится к свиданию – красит ресницы, убирает волосы в пучок, уходит. Владимирский остается один – на фоне проекции читает стихи в стилистике обериутов (кстати, Олег Каравайчук также увеличивает действие музыкального текста посредством удвоения, постоянного повторения, то есть цитирования наслоения) . Снова возвращение к зеркалу – Шарко одна (Муратова специально затемняет пространство вокруг) «украшает себя» – это сублимированное определение значения названия фильма – точно также как в Познавая белый свет – когда Русланова идет на свет фар грузовика – опять покадровое воспроизведение. Зеркало – персонаж фильма Познавая белый свет – в финале – когда Попов предлагает Руслановой отправится в загс, Жарков разрушает эту «условность» - влюбленные смотрят в зеркало, Жарков его разбивает. Таким образом, театрализованная форма проиграна от начала – когда Попов растворяет окно грузовика – до конца – когда разлетаются осколки зеркала и отражение переходит в настоящее действие. То действие, которому в Астеническом синдроме довольно сложно фактически дать определение – где съемка, где жизнь, где смерть, где наказание, где сострадание, где кич, где прекрасное – оно находится вне границ эстетического, которое провозглашает Муратова

Фильм «Она провела много времени в свете софитов» обладает совершенной изобразительной и акустической структурой. Прежде всего, следует отметить дискретное повествование, в котором звук выполняет функцию свидетеля изображения, то есть берет на себя дефункциональную обязанность. Визуальная составляющая настолько органична, что игра превращается в подлинное – Гаррель вводит в условность двойную условность – съемочный процесс, который превращается в художественное переживание. Таким образом, смерть героини дублирует нелепое убийство Нана из «Жить своей жизнью», наигранный эпизод с Лу Кастелем выражает абсолютную свободу не только актерского исполнения, но прежде всего истинное проживание реальности, а засвеченное изображение как будто повторяет частное воспоминание, которое отражается в фотографии Гарреля с сыном и завершается символическим выходом в окно, постоянную деталь работ художника Эдварда Хоппера, фиксирующего абсолютное одиночество своего лирического героя.

Вырванный кусочек из фотографии, на которой моя совсем молодая прабабушка скромно смотрит в камеру, а ее маленький сын, мой дедушка, никак не может успокоиться на высоком стуле. Именно эта потерянная часть позволяет мне оправдать собственную память, которая растворилась в чувственном.

«Бывает, что действительность слишком сложна для устной передачи» - подобной репликой начинается фильм Ж.-Л. Годара «Альфавиль»
Гаррель в "Le Lit de la vierge" скрывает условность как деталь, созданную лишь для того, чтобы «извратить» истину изображения и текста. Вообще для него текст – не является первосмыслом, он только сопровождает движение или существует теоретически – Христос с мегафоном, стучащий в двери, что это не иначе как «Близ есмь при дверех»? Подлинное переживание страдания Христа всегда выражается радикально, как, например, в средневековой культуре, посредством которой тело сына Бога после снятия с креста измождено кровавой болью или у Перуджиано, на полотнах которого и Мария и Анна всё уже знают, то есть находятся в состоянии прошлой-настоящей-будущей тайны. Христос Гарреля наивен – его разговор с Морисом Гаррелем откровенен как удивление апостола, желающего вложить перста в раны учителя, иначе нет чуда, нет воскресения.

Решила все таки сдержать обещание, данное мной сквалу (извини, не знаю как вставлять твой ник сюда)и выполнить его хотя бы частично

Итак, относительно Рейгадаса
думаю, что если напишу о фильме в некой побудительно-назидательной форме - это на сегодня уже считается подвигом
"безмолвный свет" как бытие в отсутствии
Система визуальной условности по Рейгадасу, как мне кажется, не стремится к абсолюту, так как любой образ уже есть идеальный знак. Если рассмотреть изображение как адекватную по отношению к реальности условность, то можно сказать, что уникальность, неповторимость и неподдельность являются ее обязательными качествами. Однако Рейгадас переводит реальность в условность посредством использования такого знака, который как будто сразу не заметен, намеренно скрыт. Так, например, неоднократное использование троичной системы изображения (три окна), удвоение (два одинаковых дома, два подсвечника в комнате с гробом), две женщины, два поцелуя (один таинственный, страстный в своей скромности и жажде близости; другой милосердный, поцелуй раскаявшегося) возводит изображение в такое полифоничное звучание, через которое пробивается одноголосная мелодия природы. Природное, натуральное, естественное, первобытное, архаическое, подлинное полотно как будто нарушенное вербальностью – здесь слова существуют только в контексте божественного, как тайная литургия, во время которой слова Давида звучат как оправдание, прошение и раскание одновременно.

.

организм ведет себя так, как быдто его вывернули наружи, проветрили, а зашить забыли.
Память обладает уникальным качеством - она пользуется собственным правом напоминания. Это слово довольно любопытно как экземпляр лингвистического абсурда
на - поминаниеъ
поминание - элемент воспоминания. Поминая человека мы хотим, чтобы он обрел вечное упокоение.
Напоминание же связано с нарушением чувства памяти. Оно обладает неким устойчивым насилием. Оно теребит сознание, заставляя человека балансировать ммежду агрессией и каким-то чудоковатым блаженством. Хотя преступления и боли в нем больше, чем наслеждения.